Не к месту были такие глаза для ее круглого и конопатого миловидного лица.

- Чья квартира-то? - деловито спросила она, поставив поднос, уперев руки в бока и оглядывая углы.

- А что? - капитан затушил окурок в блюдце.

- Кресло вон взгромоздил... полировку поцарапаешь. Куришь в комнате...

- Я в форточку, не затягиваясь. - буркнул Зимородок и беззлобно добавил. - Мужа учи.

- Он уже ученый, курит на лестнице.

- Сочувствую... Квартира-то... помощника одного. Он в санатории... Дедок старый... Мы ему путевку, он нам квартирку. А то мерзли бы сейчас на улице, как валенки Брунса<Брунс - капитан Сомов, один из сотрудников сменного наряда ОПС УФСБ по СПб и Ленинградской области, на замену которому прибыла группа капитана Зимородка. См. роман Д. Черкасова "Головастик. Свой среди своих" (прим. редакции).>. Похвалила бы своего начальника за сообразительность...

- Умница ты наш, Кляксонька. Что бы мы без тебя делали? Пропали бы, напевно выдала Кира и фыркнула.

- Пропали бы, факт. И не ерничай с начальником. Начальство этого не любит...

Последние слова Зимородок произнес задумчиво и все тише, внимательно припав к биноклю.

Кира тотчас насторожилась и встала у окна, приложив руки козырьком к глазам, пытаясь хоть что-то разглядеть через расписанные ледяными узорами стекла. С минуту в комнате стояла тревожная тишина. Потом Клякса перевел дыхание, чуть откинулся в кресле:

- Так о чем мы?

- О тебе, любимом. О том, какой ты мудрый, благородный и заботишься о личном составе.

- Ложная скромность мне не присуща, все воспринимаю за чистую монету... А в процессе подхалимажа надо тонко чувствовать меру... Иначе звучит как издевательство. Начальство этого не любит...

- Ты это уже говорил.