- Говорил, - согласился капитан. - Я вообще говорлив не по годам. И умен.

- И откуда столько умища? - Кира разлила кофе по чашкам.

- Богатый армейский опыт... Еще часик поторчим - и отправлю тебя на базу. Сегодня получка, кто-нибудь из управы нагрянет, а у нас там бардак. А начальство...

- Начальство этого не люби-ит! - в тон ему пропела Кира.

- Ох, Кобра, - Зимородок назвал заместителя по оперативному позывному, - и всё-то ты знаешь...

- Опыт семейной жизни. Не меньше твоего армейского.

Капитан посмотрел на фосфоресцирующие стрелки наградных "командирских" часов, которые ему вручили семь лет назад за успешное задержание двух контрабандистов, повадившихся пересекать российско-финскую границу верхом на специально приученных к упряжи кабанах. Хрюкающий гужевой транспорт за раз перетаскивал, помимо седоков, по сотне килограммов груза, чем сильно подрывал чухонскую систему налогообложения крепкой алкогольной продукции. Ибо, как и двадцать, и тридцать лет назад, в Финляндию тащили водку.

Ночь задержания двух смышленых "контрабасов<Контрабас - контрабандист (жарг.).>" надолго запомнилась жителям приграничных районов.

Сначала кабаны нарвались на установленные хитроумным Зимородком со товарищи растяжки, чем вызвали целый фейерверк воющих сигнальных ракет.

Затем, обильно обгадившись от испуга, полутонные "пятачковидные", как их впоследствии обозвал начштаба округа, пустились в галоп, подбрасывая на своих могучих щетинистых холках вцепившихся в упряжь неудачливых нарушителей госграницы. Кабаны пронеслись сквозь припорошенные снежком кусты, оставив позади себя широкие просеки и разбросанные тут и там бутылки "Синопской", вывалившиеся из разорвавшихся мешков, протаранили невысокий заборчик, окружавший заставу Зимородка, и на полном ходу влетели под хлипкую деревянную вышку, с которой удивленно взирал на мир очнувшийся от шума и фейервека узбек-часовой.

Опоры вышки не выдержали.