Рация в тишине комнаты вдруг зафыркала, захрипела, будто кто-то давился сдавленным смехом.

- Постам доложить обстановку! - скомандовал Клякса, поспешно проглотив пирожок.

В эфире еще несколько секунд хихикали, потом ехидный голос разведчика Андрея Лехельта по прозвищу "Дональд" сказал:

- Морзик надел гипс не на ту руку, что с утра. Старушки у рынка крестятся...

- Вижу... Пусть идет как есть, не дергается. Поздно пить боржоми...

Кира улыбнулась.

- Не везет парню.

- Что значит - не везет?! - возмутился Зимородок. - Его убирать надо с постовой работы. Причем срочно! Он у меня вот где! - капитан провел ладонью по горлу. - Я до сих пор очки списать не могу...

Разведчик лейтенант Черемисов, он же Морзик, месяц назад, поспешая за объектом в толпе, обронил с носа специальные очки с встроенной системой связи и фотодокументирования. Очки, естественно, тотчас растоптали прохожие, а дотошная техническая служба управы по сию пору терзала Зимородка запросами и объяснительными о судьбе ценного технического устройства.

- Он за год грохнул пять объектов<Грохнуть объект - потерять, упустить (жарг.).>! У нас никогда такого не было...

Зимородок взял микрофон, сказал сухо, без эмоций:

- Старому - внимательней проверять сотрудников перед выходом на посты.

- Есть. - лениво откликнулся из первой машины оперуполномоченный Михаил Тыбинь.

Кира мельком глянула на рацию:

- Ты с Шубиным говорил?

Клякса угукнул сверху, не отрываясь от бинокля и стесняясь своей излишней горячности.

Сотрудник ОПС должен быть холоден и невозмутим, как сытый удав, это аксиома.

Жизнь, однако, сложнее правил.

- И что? - Киру не удовлетворило просто "угу".